Англо-аргентинская война

Война Англии и Аргентины за контроль над Фолклендскими (Мальвинскими) островами, лежащими в Южной Атлантике в 400 км от аргентинского побережья.

Эти острова находятся во владении Англии, но ее права оспариваются Аргентиной, утверждающей, что впервые архипелаг был открыт испанскими мореплавателями еще в середине XVI века, прежде, чем его посетили англичане. В 1820 году, после провозглашения независимости от Испании, Объединенные провинции Ла-Платы (будущая Аргентина) заявили о своих правах на Фолкленды, которые испанцы называли Мальвинскими островами. В 1829 году там был высажен аргентинский военный губернатор с небольшим отрядом солдат. В 1833 году сюда прибыли английские суда, объявили архипелаг британским владением, а находящихся на нем аргентинцев вывезли на родину. Аргентина никогда не признавала Фолкленды английской территорией.

В 1982 году военное правительство Аргентины во главе с президентом генералом Л. Галтьери находилось в состоянии кризиса, испытывая все большее недовольство населения из-за ухудшения экономического положения страны. Чтобы отвлечь народ от тягот жизни и на патриотическом подъеме удержаться у власти, Галтьери решил силой захватить Фолклендские острова. Он надеялся, что Англия не станет воевать из-за нескольких скалистых островков, находящихся за 13 тысяч км от Британских островов. Тем более что их население не превышало 2 тысяч человек (в подавляющем большинстве— потомков британских поселенцев).

19 марта 1982 года на о. Южная Георгия — необитаемом острове, управляющемся из столицы Фолклендов Порт-Стэнли и находящемся в 800 милях от архипелага, высадилось несколько десятков аргентинских рабочих под предлогом того, что им необходимо разобрать старую китобойную станцию. Вместо этого они подняли на острове аргентинский флаг. Английские солдаты попытались выдворить их с Южной Георгии, но на помощь рабочим пришли аргентинские войска. 2 апреля они высадились также на Фолклендских островах.

Находящаяся в Порт-Стэнли рота британских морских пехотинцев численностью в 80 человек по приказу губернатора Р. Ханта капитулировала без сопротивления. Новым губернатором Галтьери назначил командующего аргентинским экспедиционным корпусом генерала М.Б. Менендоса. Англия в тот же день порвала с Аргентиной дипломатические отношения.

3 апреля Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 502, призывающую стороны решить конфликт вокруг Фолклендов путем переговоров. Англия требовала вывода аргентинских войск как условие начала переговоров. Буэнос-Айрес на переговоры соглашался, но войска выводить отказывался.

5 апреля из Портсмута отплыла в Южную Атлантику британская эскадра из 40 судов во главе с авианосцами «Гермес» и «Инвисибл» с 10-тысячным экспедиционным корпусом на борту. 7 апреля министр обороны Великобритании объявил, что начиная с 12 апреля английский флот будет топить все аргентинские суда, которые окажутся в радиусе 200 миль и ближе от Фолклендских островов. Аргентина в ответ начала призыв резервистов и перебросила на острова дополнительные войска. Аэродром в Порт-Стэнли стали переоборудовать для приема военных самолетов.

25 апреля британская эскадра высадила десант на Южной Георгии, который без боя захватил в плен аргентинский гарнизон. 30 апреля Англия ввела полную военную и морскую блокаду Фолклендов. Английская авиация с авианосцев нанесла удары по позиция аргентинцев на островах, вывела из строя оба аэродрома и повредила несколько неприятельских боевых самолетов и вертолетов. 2 мая подводной лодкой был потоплен аргентинский крейсер «Хенераль Бельграно», находившийся вне пределов 200-мильной запретной зоны, объявленной англичанами. Погибло 386 членов экипажа. Аргентинские самолеты в тот же день потопили британский эсминец «Шеффилд», на котором погибло 30 человек.

Британское правительство предъявило Аргентине ультиматум о выводе аргентинских войск с Фолклендов в течение 48 часов. Ультиматум не был принят, и 2 мая английский фрегат потопил аргентинский танкер. В середине мая английские коммандос совершили рейд на остров Пебл и уничтожили находившиеся там неприятельские самолеты и склады оружия. 17 и 21 мая британская сторона потребовала вывести аргентинские войска с Фолклендов в течение 14 дней. Аргентина вновь ответила отказом.

21 мая английские войска высадились на Фолклендах. В операции участвовало 22 тысячи солдат, 2 авианосца, 7 эсминцев, 7 десантных кораблей, 3 атомные подводные лодки, 40 истребителей-бомбардировщиков вертикального взлета «Харриер» и 35 вертолетов. Через два дня англичане захватили поселки Порт-Дарвин и Гуз-Грин на острове Восточный Фолкленд.

26 мая правительство Аргентины предложило в течение 30 дней отвести войска обеих сторон на свои базы и передать острова на период переговоров под управление ООН. Однако англичане не сомневались в своей победе и не отреагировали на аргентинские предложения.

30 мая аргентинским самолетам удалось повредить авианосец «Инвин-сибл» но это не оказало никакого влияния на ход английской операции по освобождению Фолклендских островов. 12 июня британские морские пехотинцы и парашютисты окружили Порт-Стэнли. 14 июня было достигнуто соглашение о прекращении огня, а 15 июня 10-тысячный аргентинский гарнизон во главе с генералом Менендосом капитулировал. Потери аргентинцев убитыми составили около 700 человек, потери англичан — около 250 погибших. Вскоре после капитуляции президент Галтьери ушел в отставку. Власть в Аргентине перешла к гражданскому правительству. Генерал Галтьери за развязывание войны с Англией был осужден на 12 лет тюрьмы, из которых отсидел 7.

В результате войны над Фолклендами был восстановлен суверенитет Великобритании. В феврале 1990 года были восстановлены англо-аргентинские дипломатические отношения.

Поражение Аргентины в Фолклендской войне было обусловлено как превосходством противника на море, так и более высоким уровнем подготовки британских десантников.

Нищета ФРС

Я зарабатываю на разоблачении экономических заблуждений, но есть один кит, которого мне так и не удается загарпунить. Даже самые крутые аналитики с Уолл-стрит продолжают верить, что действия ФРС приведшие к удвоению монетарной базы после наступления кризиса не оказали инфляционного влияния на экономику. Их доводы можно суммировать так: «Деньги, которые Фед создал и сбросил с вертолетов, застряли в ветках деревьев». Другими словами, Фед создает деньги, но их держит банковская система в качестве избыточных резервов и не дает взаймы. Поэтому предложение денег на самом деле не выросло, денежный мультипликатор не работает, и ценовые агрегаты ведут себя примерно.

Но это лишь половина правды. Действительно, большая часть денег, созданная Федом, держится коммерческими банками в качестве резервов, но Фед не вызывает деньги к жизни с помощью волшебства. Он сначала создает электронный кредит, а затем приобретает актив у финансового института. Первичные дилеры затем кладут чек от ФРС на депозит в банке, тем самым создавая избыточные резервы в банковской системе. Создание денег из ничего и покупка актива, будь то казначейская облигация или ценная бумага с ипотечным обеспечением (MBS), надувают цены на актив на открытом рынке. Такие ценовые искажения посылают неверные сигналы продавцам и покупателям и, в конце концов, создают гигантские экономические дисбалансы.

Поэтому созданная Федом инфляция на первых порах концентрируется в том активе, который он решил купить, а уже затем распространяется по всей экономике.

В последнем раунде манипуляций Фед купил $1,25 трлн MBS и тем самым заставил их цены вырасти и опустил доходность. До этого он насильно опустил вниз всю кривую доходности, купив не только краткосрочные, но и средне и долгосрочные облигации на $300 млрд. Фед также заявил, что будет обменивать MBS, достигшие срока погашения, на долгосрочные казначейские облигации в попытке избежать сокращения своего баланса.

На данный момент нам удалось избежать взрывного роста потребительских цен, благодаря сокращению денежного мультипликатора, но это совершенно не означает, что триллионы, созданные Федом, потеряли свою силу.

Огромный рост денежной базы не только давит на доллар и толкает золото вверх, но он подает вопиюще искажающие сигналы относительно цен на американский долг. Десятилетняя облигация сегодня торгуется с доходностью чуть выше 2,5%, а это почти рекордно низкий уровень, на 5% ниже сорокалетнего среднего и на 13% ниже рекорда, достигнутого в сентябре 1981 года.

Американский суверенный долг может обладать такой низкой доходностью только благодаря избытку сбережений, низкой инфляции и низкому объему долгов. Ни одно из этих условий не относится к сегодняшней ситуации, поэтому американские казначейские облигации – это самый избыточный и переоцененный актив в истории Земли! Когда долговая плотина падет, доллар и цены облигаций рухнут, а доходность и потребительские цены взлетят вверх. Уолл-стрит и Вашингтон испуганы дефляцией, тогда как реальная угроза – это облигационный пузырь Феда, который пожрет розничных инвесторов заживо.

Бывший член правления ФРС Мишкин в 2006 году получил $124 тыс за хвалебный обзор о состоянии финансовой системы Исландии

Самые сочные кусочки из интервью Фредерика Мишкина (FredericMishkin) с режиссером Чарльзом Фергюсоном (Charles Ferguson):
Ф., цитируя выдержку из обзора: «Экономика приспособилась к финансовой либерализации, которая была уже давно закончена, а надзор и регуляция остаются очень серьезными».
М.: И это было ошибкой, так как оказалось, что надзор в Исландии был несерьезным.
Ф.: Что вас заставило думать, что он был серьезным?
М.: Ну, вы принимаете во внимание ту информацию, которая у вас есть, а широко распространенное мнение об исландских институтах и экономике было положительным.
Ф.: Кто вам это сказал?
М.: Вы говорите с людьми и верите Центральному банку, который совершил ошибки…
Ф.: Почему вы ВЕРИТЕ Центральному банку?
М.: Ну, вы следуете информации, которая у вас есть….
Ф.: Название обзора в вашем резюме было изменено с «Финансовой стабильности в Исландии» на «Финансовую нестабильность в Исландии».
М.: Чтобы там ни было, если это опечатка, то это опечатка.
Ф.: Я не заметил, что вы указали в вашем обзоре, что Исландская торговая палата заплатила вам за его написание.
М.: Нет, я не…нет.

Понаблюдать, как г-н Мишкин извивается как уж на сковородке можно здесь.

Очень любопытно посмотреть на то, какие идиоты управляют нашей финансовой системой.

Кажется, что необходимым условием для того, чтобы получить позицию в ФРС, является экономический идиотизм. К тому же кейнсианские и монетаристские клоуны легко получают позиции в университетах.

Фанни и Фредди угрожают американскому доллару

Субсидии хороши для политиков, но вредны для экономики. Основание ипотечного андеррайтера Фанни Мей в 1938 году, заложило основания для величайшего жилищного кризиса в истории, первые 80 лет все шло отлично, но все закончилось кризисом 2008 года. Тогда многие боялись коллапса доллара в случае падения Фанни и ее младшего и меньшего по размерам кузена Фредди, но они и не подозревали, что правительство развернет самую большую программу помощи в истории, доллар взлетит вверх, а Фанни и Фредди станут собственностью американских налогоплательщиков.

Нас беспокоит, что предложения по реформе этих организаций служат лишь интересам акционеров, старые раны могут открыться и на этот раз доллар спасать будет уже некому. Последние месяцы все сфокусировались на еврозоне, но инвесторы забывают, что первоначальным источником кризиса был американский рынок жилья. Остальной мир страдает от плохих бумаг на своем балансе и структурных дефицитов, но «нулевой пациент» живет в США. И их там миллионы. В то время как финансовые институты по всему миру пополняют свой капитал, а правительства принимают меры по борьбе с дефицитами, Америка борется с симптомами болезни, но не предлагает лекарства. Более того, Америка не обращает внимания на свой собственный структурный дефицит и увеличивает риск того, что вирус дефицита, от которого страдает доллар, перерастет в болезнь, а симптомами ее будут падающая валюта и инфляция. Не рассчитывайте на то, что у вас есть еще 80 лет, чтобы подготовиться к следующему кризису.

Мы жили с этими организациями так долго, что жизнь без них уже трудно себе представить. И это в стране, которая всегда славилась самыми свободными рынками в мире – само их существование напоминает о системе государственного планирования. В этом заключается проблема с субсидированным жильем для масс: в зависимости от экономической ситуации и ожиданий будущих доходов разумные покупатели жилья откладывают часть своего дохода для обслуживания ипотечного кредита. Если правительство начинает субсидировать покупателей недвижимости, все те, кто получают субсидию, могут себе позволить купить более дорогой дом. Через некоторое время субсидии приводят к росту цен на жилье и тем самым убивают первоначальную цель всего предприятия – создание рынка доступного жилья. Не удивительно, что Фанни и Фредди постепенно увеличивали размер субсидируемых кредитов. Они ни чем не отличаются от финансовой пирамиды, организованной правительством. Все домовладельцы заинтересованы в продолжении ее существования, но это не означает, что это правильная политика.

Очень важно признать, что созданий этих организаций является фундаментальной экономической ошибкой. Без субсидий цены на жилье упадут – это, правда, но от этого оно станет более доступным!!! Политики не заинтересованы в доступных ценах на жилье, они считают, что сохранение цен на жилье на прежнем уровне с помощью государственного вмешательства поможет им переизбраться.

Кто-то говорит, что уничтожение Фанни и Фредди вызовет крах, так как частный сектор не сможет поддерживать рынок вторичной ипотеки и приводят кризис 2008 года в качестве примера. В этой связи мы обращаем внимание на рынок сверхкрупных кредитов (то есть кредитов, выданных частным сектором, которые слишком велики для субсидирования) у которого нет проблем. Когда несколько лет назад на размер кредитов, которые могут субсидироваться Фанни и Фредди, были наложены ограничения из-за бухгалтерских нарушений, частный рынок прекрасно справился с задачей без значительного увеличения стоимости кредитов.

Что более важно и совсем не удивительно, так это то, что частный рынок оказывается в коме, когда пирамида останавливается, а правительство прилагает все усилия, чтобы эта мошенническая схема не прекращала функционировать. Когда правительство предлагает условия, которых частный сектор не может предложить по определению, то он остается за бортом. Отличительной чертой эры посткризисной правительственной помощи в форме фискальных или монетарных стимулов стала подмена, а не рост частного сектора. Фанни и Фредди стоили налогоплательщикам $150 млрд с начала кризиса, а еще столько же налогоплательщикам предстоит потерять.

Немедленное уничтожение Фанни и Фредди вызовет проблемы, поэтому процесс стоит растянуть лет на десять. Американская экономика будет куда здоровее, когда домовладельцы платят рыночную цену за свой кредит, а не цену сотворенную бюрократами.

В случае сохранения статус-кво правительственные обязательства будут накапливаться все быстрее и борьба со структурными проблемами станет все сложнее. Решение проблемы с Фанни и Фредди требует политической воли, которая отсутствует на обеих сторонах политического спектра. Мы, в конце концов, получим «реформу» в несколько тысяч страниц длиной, с новыми комитетами и комиссиями, но которая не решит глубинных проблем. Беспокоит готовность ФРС продолжать печатать деньги, чтобы не прерывать банкета. Американский доллар может стать тем самым слабым звеном в результате такой политики.

Политика Польши

Восточную политику Польши ни в коем смысле нельзя назвать прагматичной. И это не оценка со стороны. Так воспринимают ее сами поляки. Когда речь заходит об отношениях с восточными соседями, то непременно появляются понятия, весьма чуждые как современному российскому, так и западному политическому дискурсу. Это в первую очередь «политика памяти» и «историческая политика».

Именно на этих понятиях конструируется любая идеология польской восточной политики, какой бы партией она ни оглашалась. Поляки сами открыто говорят о «болезненной чувствительности Польши» к России и требуют уважения к своим чувствам. Основание политики на таких понятиях столь специфично для Польши, что крайне редко находит понимание как на Западе, так и в России. Обыкновенно заявления на этом языке воспринимаются как риторические обороты и всерьез не рассматриваются. Напрасно. Для польской политической элиты, как и для поляков вообще, эти слова наполнены действительно серьезным содержанием и пустозвоном никак не являются. Это содержание необходимо осознавать, чтобы строить более адекватные отношения с этой страной. И проблема здесь в том, что оно не раскроется по перечитывании российских учебников истории, здесь надо учитывать очень своеобразный польский взгляд на прошлое Восточной Европы, как и на ее нынешнее состояние. А это как раз то, что в России представляют себе очень немногие – в основном лишь те, кому доступна польскоязычная литература и пресса. Представляется же, что осознание этой специфики давно уже стало очень важной задачей для российского общества. Польша – не тот сосед, с мнением которого можно вообще не считаться.

Традиционно в Польше выделялись две основные парадигмы иностранной политики, названные по основным польским королевским династиям средневековья – пястовская и ягеллонская. Первая подразумевает установление активных отношений (как союзнических, так и конфронтационных) с немцами и весьма пассивный взгляд на восток. Вторая, наоборот, вся обращена на восток, на проникновение в Литву и на русские земли. Это идеология «покорения Востока» и несения ему «света западной культуры», идеология великой Польши не как центральноевропейской, а как основной восточноевропейской региональной державы. Итоги Второй мировой войны, связанные с «перенесением» Польши с востока на запад, должны были, по идее, поставить окончательный крест на ягеллонской парадигме, а реальность 1990-х гг. возродить полноценную пястовскую политику. Но в действительности Польша приняла совершенно новую идеологию своих восточных связей, а именно выработанную польскими эмигрантскими кругами в Париже в 1960-70 гг. т.н. «доктрину Гедройца-Мерошевского». Не буду подробно на ней останавливаться, тем более что недавно в русском интернете появился перевод статьи Ю.Мерошевского 1974 года с изложением её основных идей. Главным изменением, которая внесла эта доктрина в польское представление о мире, была актуализация того факта, что Россия отнюдь не является польским соседом на востоке, что между ней и Польшей расположен целый регион третьих стран, который был обозначен как «ULB» (Украина-Литва-Беларусь). Основной темой польской восточной политики объявлялся именно этот регион, он же был осознан как ключ ко всем связям с Россией. Доктрина Гедройца постулировала принципиальный разрыв с ягеллонской парадигмой, объявив ее империальной и потому недопустимой в современном мире. Однако она и не призывала вернуться к пястовским временам. Наоборот, все ее внимание оказалось заострено на необходимости новой активной политики на востоке, политики на новых основаниях и с новыми целями. Теперь главная цель Польши – независимость региона ULB от России. Залогом же этого считается становление полноценного польского влияния на этих территориях, что легко реанимирует при необходимости и «благородную ягеллонскую идею», от которой доктрина как бы призывает отречься. Наиболее успешной «операцией» в рамках этой доктрины считается «Помаранчевая революция» на Украине. Все кандидаты в президенты на последних выборах, как бы негативно они не относились к А.Квасьневскому, сходились на том, что Украина – его несомненная заслуга. А приоритетной задачей нового этапа политики объявлена программа «содействия развитию демократии в Беларуси». Стоит также подчеркнуть, что основной тон доктрины Гедройца – признание империалистического характера старой польской политики на востоке – до сих пор не акцептирован польским обществом и реальное столкновение с фразами вроде «Для русских польский империализм – вечно живая историческая тенденция» (Ю.Мерошевский) вызывает шок и возмущение у любого поляка. Поэтому не стоит переоценивать анти-ягеллонский характер доктрины Гедройца. Отношения с Россией Польша по-прежнему воспринимает как «борьбу за лидерство на Востоке». «Телом Польша в Европе, но душой на Востоке».

Современный этап польско-российских отношений всеми политиками в Польше оценивается негативно. Другое дело, что виновной в этом признается только Россия, нежелающая смириться с независимостью ULB и с польскими интересами в этом регионе. Особенно теперь, когда обе лидирующие польские партии («Гражданская платформа» и «Право и справедливость») объявили о начале эры новой польской политики на востоке (как и новой эпохи в польской государственности - создания IV Речи Посполитой). Связано это с реализацией планов по вступлению в ЕС и НАТО, что расценивается как гарантия безопасности и независимости от Москвы. Как написал в статье «Через Европу в Россию» недавний министр обороны Польши и один из лидеров «Гражданской платформы» Бронислав Коморовский, «Членство в НАТО и в ЕС позволяет нам чувствовать себя безопасно. Это даёт также возможность определения совершенно новой и лишенной старых комплексов и стереотипов «российской политики» Варшавы» (Gazeta Wyborcza, 19.09.05, c.24).

Поляков крайне раздражает нежелание Москвы учитывать Польшу как равноправного партнера-соперника в этом регионе. «Россия представляется неспособной на примирение с идеей независимой польской иностранной политики», - пишет Б.Коморовский в той же статье. На конференции «Польша в глазах соседей», проводившейся в сентябре этого года в редакции польского еженедельника «Политика», я наблюдал весьма болезненную реакцию поляков на данные соцопросов россиян об ассоциациях, которые вызывает у них Польша. Ассоциация была главным образом одна – актриса Барбара Брыльска. Соответственно, чуть ли не главной проблемой в отношениях с Россией признается задача заставить ее считаться с Польшей, замечать ее.

Два основных кандидата в президенты на последних польских выборах представляли в этом смысле два различных подхода к реализации амбициозных планов Польши. Дональд Туск («Гражданская платформа») и его партия делали упор на то, что Россия считается только с «сильными мира сего», к каковым Польша не относится, а потому есть только один способ заставить Россию считаться с Польшей – подстроить под польские интересы всю восточную политику ЕС, став её мозгом и руками. Такую позицию разделяют и социал-демократы. Иной взгляд на это у победившего в предвыборной гонке Леха Качинского и его партии «Право и справедливость». Ими четко осознается, что заставить «плясать Брюссель под польскую дудку» не удастся. Франция и Германия объявляются «русофильскими» странами, которые никогда не поймут специфики польской «исторической политики» на востоке и не станут ее полноценными союзниками. В связи с этим указывается на необходимость сохранения определенной автономности польской внешней политики, чтобы Варшава не была вынуждена участвовать в слишком пророссийской политике ЕС и имела свободные руки на востоке.

Политики «Гражданской платформы» большую надежду связывали с приходом к власти в Германии Ангелы Меркель, которая уже приезжала в Варшаву по приглашению Д.Туска и обещала, что интересы Польши будут учитываться в проведении новой немецкой восточной политики. «Теперь у нас есть надежда, что появится хорошая международная политическая конъюнктура для реального исправления польско-российских отношений» (Б.Коморовский). Однако приход к власти в Польше Леха Качинского, имеющего не лучшую репутацию в Германии своими почти германофобскими заявлениями, как и его однозначно проамериканская позиция, а также то обстоятельство, что за внешнюю политику Германии в новом коалиционном правительстве будут отвечать по-прежнему социал-демократы, ставит планы по реализации таких надежд под большой вопрос.

Однако представляется, что главной проблемой является все же собственно польское самоощущение, те комплексы, о которых иногда говорят сами поляки. Характерно, например, что на обсуждении будущих отношений с Россией на сентябрьских теледебатах между Л.Качинским и Д.Туском основным и долго обсуждавшимся был вопрос о том, гоже ли президенту Польши в течение получаса ждать приёма президента России, сидя при его кабинете. А новый премьер-министр Польши Казимир Марцинкевич в журнале «Wprost» ещё за 25 сентября (№ 38) заявил, что «Северный газопровод – это попытка перенесения германо-российской границы на запад от Польши» (с.54). Такую реакцию действительно нельзя назвать как-то иначе, кроме как болезненной.

В корне этой болезненности лежат те исторические «воспоминания», которые и составляют сущностные основы польской восточной «политики памяти». Эти же «воспоминания» заставляют их совершенно по-разному относиться к трём основным соседям на востоке – Украине, Белоруссии и России, на чем стоит остановиться особо.

Украина

Украина – польская земля. По соображениям политкорректности так говорить сейчас не принято, но для большинства поляков это однозначно так. Поляки вообще склонны признавать польской территорией все земли, когда-либо подчинявшиеся польской короне, но здесь эта мысль проявлена особенно остро. Так сложилось исторически: с 14 по 17 века её территории были областью активной колонизации польской шляхты, которая и представляла собой «narod Polski» в его средневековом понимании. Ко времени войн Хмельницкого почти все земли нынешней Украины (кроме Новороссии, Запорожья и Закарпатья) были в собственности у польских или полонизировавшихся землевладельцев. Так что они были польскими даже de jure. Мало какой поляк признает, что Киев, а особенно Львов, – не польские города. Для поляка украинцы, которых вместе с белорусами в Польше и по сей день часто обозначают как «narody chlopskie», – это потомки взбунтовавшейся черни, бывшие крепостные, у которых нет своей культуры и уж тем более – своей земли и своих городов. В проводившихся в Польше 1990-х годов опросах общественного мнения на вопрос о том, «Какие народы вам наиболее антипатичны?», первое место прочно удерживали именно украинцы. Это определено как мыслью о том, что украинцы захватили польские земли и польские города, так и памятью о той резне, которую те устроили полякам в конце 1930-х – в 1940-е гг. на территориях нынешней Западной Украины. Как говорит одна моя знакомая исследовательница образа украинцев в польской культуре, этот образ очень близок к современному представлению многих русских о чеченцах: грубые неотесанные бородатые мужики в грязной одежде, с хитрым взором и ножиком за пазухой. Отвернёшься – пырнёт. Главные чувства типичного поляка к украинцам: презрение, бытовой страх и – цивилизаторское высокомерие. Ведь если у украинцев и есть какая-нибудь культура – то только благодаря тому, что их чему-то обучили поляки (мысль, лежащая в основе почти любого польского описания Украины). Ещё в XVI веке в польской культуре сложилось убеждение, что земли и народы к востоку от Варшавы – это своего рода «польская Америка», и населена она «восточными индейцами». Святой долг поляка заключается в освоении этих земель, их окультуривании, а также в крещении аборигенов (православие христианством не считалось). Эта позиция часто перерастает в осознание своего долга продолжать просвещать украинцев, нести им свет с Запада, не оставлять в невежестве и уж тем более – в лапах страшного Востока.

Политика Польши по отношению к Украине, какой риторикой она ни была бы украшена, – это не политика «дружественного государства». Это политика, ведомая по отношению к своим же (хоть и утраченным) землям, и нацелена она на хотя бы частичное восстановление польского влияния на своей территории и выдавливание оттуда «московского агрессора». Политика А.Квасьневского во время «Помаранчевой революции» в этом свете является, во-первых, очередным шагом по восстановлению своего патронажа над польскими «кресами» (восточными окраинами), а во-вторых – продолжением цивилизаторской миссии по отношению к своим бывшим «chlopam». Да и сама эта «революция» считается скорее подарком от поляков «бедным украинцам», чем их собственным предприятием. Конечно, украинцы не смогут сами охранять завоевания этой «революции» (в чём поляки в последнее время только убеждаются), так что за ними придется осуществлять надзор и проводить патрональную политику. Когда-нибудь, возможно, украинцы поймут всю глубину своей «вины» перед поляками, слёзно покаятся и Польша снова станет хозяином на «своей земле». Главное же условие такой перспективы (к которой, несомненно, надо стремиться, хотя она и очень призрачна, почти уже невероятна, что тоже осознаётся) – борьба с гнетущим и разлагающим влиянием Москвы.

Белоруссия

Отношение поляков к Белоруссии в значительной мере иное. Её территории не воспринимаются столь однозначно как польские (всё же они были в составе Литовского великого княжества). Они традиционно назывались поляками Литвой, её население – литвинами. Хотя и это вряд ли их делает совсем уж непольскими – всё же для многих поляков, как и для Адама Мицкевича, Литва была «своей отчизной». Никакого особого образа белорусов и Белоруссии у поляков не было, как и каких-то определённых чувств к ним. Как признают сейчас некоторые польские социологи, впервые ясный образ этой страны появился в польском сознании лишь в середине 1990-х, когда к власти в ней пришёл А.Лукашенко. По сей день понятия «белорусы» и «Лукашенко» для поляка неразрывны. При резко негативном отношении к этой политической фигуре в польском обществе сам образ белорусов оказался так же негативным. Это образ тех «восточных индейцев», которые столь закостенели в своём невежестве, что просто отворачиваются от света культуры и цивилизации, предпочитая прозябать в рабстве и «хамстве».

Тем не менее, надежду польское общество не теряет. Полякам ясно, что если не повернуть белорусов к Западу, то Польша не сможет восстановить свой патронат над всей былой Речью Посполитой, не будет хозяином всех своих «кресов», и, хуже того, – останется ни чем не защищена от российской агрессии. Перед новым президентом Польши стоит задача отделить образ белорусов от образа Лукашенко (что по сути означает задачу сформирования нового образа практически на пустом доселе месте), наделить его чертами страдальческого и искренне тянущегося к свету цивилизации восточного народа с некоторыми положительными качествами, который тоже сильно потерпел от Москвы и потенциально имеет шансы на то, чтобы, сделавшись добросовестным учеником Польши, стать частью Западного мира. Только тогда возможно будет объединить польское общество вокруг идеи о совершении новой «Помаранчевой революции» на северо-восточных «кресах».

Первые и весьма сильные шаги в этом направлении уже совершены. Проводником революционных идей решено было сделать Союз поляков Беларуси, в связи с чем возникла конфликтная ситуация между ним и А.Лукашенко. Последнее было расценено как «ущемление прав польского нацменьшинства» - уже серьезный повод для вмешательства. С неформальным лидером Союза Анжеликой Борыс Дональд Туск ездил в начале сентября в Страсбург объединять европейское общественное мнение по ситуации в Беларуси. Совершение «революции» в этой стране Туск объявлял одной из главных задач своего будущего президентства. Впрочем, основные наработки в этом отношении есть именно у «Гражданской платформы», проигравшей выборы братьям Качинским и не вошедшей в правительство. Сможет ли правительство «Права и справедливости» использовать опыт и связи конкурирующей партии – ещё вопрос, но не отстать от обещаний Туска в этой области для Леха Качинского теперь – дело чести. Показательно, что выбранный единым кандидатом в президенты Беларуси от оппозиции Александр Милинкевич также является членом Союза поляков Беларуси.

Россия

Образ России – центральный для польской культуры. Последние полтысячелетия она строится именно на его основе, отталкиваясь от него как от всего самого тёмного. Россия, в первую очередь, это страна крайной дикости, жестокости, бескультурья и рабства. Русские являют собой прямую противоположность полякам во всём, кроме тяги к алкоголю. Во-вторых, Россия – это враг и постоянный агрессор на «польских землях». Рассказы о России как в позднее средневековье, так и в современной польской прессе, практически одинаковы. Эта картина очень далека от реальности, от собственно России и русских, так же как и средневековые рассказы о людях с песьими головами и четырьмя руками были далеки от образа реальных туземцев, встречаемых путешественниками. Но здесь и не идёт речь об адекватности. Этот русофобский образ – он для внутреннего потребления, он структурирует польскую культуру и ему не нужны разрушительные воздействия реалий. Главное, что Россия – это центр мирового зла, это страна «подлой жизни», это антипод Польши. А уж сколь далеко заходить в описании этого средоточия Зла, как и его хитроумных происков, – зависит от страстности и остроумия публициста при дворе короля Сигизмунда III или редакции «Газэты Выборчей».

Неадекватность польских описаний России и российской политики во многом подкреплена и структурно-языковыми причинами. Поляки вообще не знают о существовании такого народа, как «русские». Слово «ruski» в польском языке носит ругательный характер и потому удалено из литературной лексики. Его можно встретить только при описании реалий земель нынешних Украины и Белоруссии в прошлых веках. Ведь в составе Речи Посполитой существовало и Русское воеводство с центром во Львове, а в любом старом польском городе есть Русская улица, на которой жили православные торговцы и ремесленники. Тем не менее применительно к тамошнему населению этноним «русские» был за XX век заменён на «украинцы» и «белорусы», само же слово осталось как определение для крайне невоспитанного и некультурного человека низких побуждений и «восточной» национальности. Московское же государство для поляков всегда было населено «московитами» («москалями») или – позже – «россиянами» («rosjanie»). Когда Советский Союз решил обучать всех поляков русскому языку, они открыли для себя, что россияне – тоже русские, и это открытие носило очень оскорбительный для самих русских смысл. Теперь ругательное слово «ruski» часто применяется и к россиянам. Однако оно не является этнонимом, это лишь ругательство.

Осознание русских как россиян принципиально меняет восприятие истории и искажает для поляка смыслы московской политики. Если русское самосознание отсылает нас к понятию Руси и Русской земли, делая тот же Львов в нашем восприятии всё же скорее русским, чем польским или украинским городом (не говоря уже о «Матери городов русских» – Киеве), то поляку совершенно непонятно, какое отношение «россияне» могут иметь к русским землям польских кресов. Этническая граница россиян проходит по западным границам былой Речи Посполитой, то есть по границам нынешних Украины и Белоруссии. Если для русских политика присоединения украинных и белорусских земель была скорее политикой объединительной, а не завоевательной, политикой национальной консолидации по восстановлению русского единства на Русской земле, то для поляка любой выход россиян на территорию польских кресов, на «ruskie ziemie» – это однозначно акт агрессии. В представлении поляка, россияне не имеют никакого отношения к понятию Руси (слово-то совсем другое!) и у них мало что общего с украинцами и белорусами. У них есть свое Московское царство со своей традиционной территорией. То, что для русских было отвоеванием своего, для поляков было попыткой захвата польских земель, не имеющей под собой никаких исторических оснований. Соответственно любой политический шаг современного руководства России, направленный на сближение с Украиной и Белоруссией – это лишь очередная выходка агрессора. Россиянам должно быть стыдно за то, что они когда-то вторглись на эти территории (никогда прежде под Москвой не бывшие и потому никакого отношения к ней не имевшие), и теперь поляки ждут покаяния России за то, что она посмела помешать польскому господству на них. Вместо этого Россия продолжает делать попытки сохранить там своё влияние, что до глубины души возмущает поляка: ведь это польские земли. Показательно то, что и в доктрине Гедройца, как бы признающей их «не-польскость», территория столкновения российского и польского империализмов обозначена как «ULB». Поляк не смог понять, что отношение России к Украине и Белоруссии и ее отношение к Литве – принципиально разные темы. Хотя, скорее, не захотел понять: неслучайно буква, обозначающая Литву, весьма нелогично поставлена в центр этой аббревиатуры – ее нельзя отделить.

Вряд ли Москва когда-нибудь сможет признать, что старые западно-русские земли (Украина и Белоруссия) – это исторически польская территория и она никаких оснований для влияния на них не имеет. Москва вообще не очень замечает Польшу: для русских это лишь небольшое государство где-то на западных границах, «да мало ли там таких!». Столь же трудно предположить, что поляки когда-нибудь откроют для себя существование по сей день русского народа, который мыслит всю территорию Руси как свою. Любые действия Москвы относительно Украины и Белоруссии будут расцениваться как проявления «извечного российского империализма», а в кулуарах обсуждаться как вмешательство в польские дела.

Россия была и навсегда останется для поляков коварным врагом, а русофобия – одной из главнейших черт польской культуры и польской политики. С распадом Варшавского блока и вхождением Польши в ЕС и НАТО эта польская черта не только не стушевалась, но стала наоборот ярче. Все прошедшие с тех пор года русофобия в Польше росла как на дрожжах, а особенно в последнее время. Как говорит одна моя знакомая, русская по происхождению, но с детства жившая в Литве и в Польше, «такой сильной русофобской волны здесь не было даже в конце 80-х». Поляки не просто не любят Россию, они упиваются своей нелюбовью. Теперь даже в Польше появились голоса, говорящие об абсурдности столь сильного нагнетания ненависти к России. Хотя главный аргумент здесь – невозможность её разрядки, «ведь война с Россией сейчас немыслима».

Впрочем, малая реалистичность серьезного столкновения только убеждает польских политиков в том, что они имеют «свободные руки» на востоке. Лех Качинский говорит о необходимости окончательного демонтажа Советской империи как о залоге избавления от «российской угрозы». «В восточном направлении мы можем быть очень активным игроком», - заявил он в предвыборных теледебатах, добавив, что раз русские понимают только язык силы, то и надо с ними разговаривать на этом языке. Польские политики любят говорить о необходимости выздоровления России от её исторических болезней, хотя часто это звучит и откровеннее – как необходимость расставания России со своей самоидентификацией и осуждение ею своей истории. В этом видится даже моральный долг Польши: «А в таком случае как поляк, историк и политик я утверждаю, что то, что мы добиваемся правды и справедливости, является необходимостью и моральным, а также политическим обязательством не только по отношению к нам самим, но и по отношению к простым россиянам» (Б.Коморовский). Впрочем, такому «оптимистическому» взгляду часто противостоит весьма типичная для польской прессы печальная фраза о том, что «Россия осталась и всегда будет Россией».

Есть, правда, и иные голоса. Например, один из лидеров партии «Лига польских семей» проф. Мачей Гертых во время теледебатов кандидатов в президенты второго плана (TVP2, 03.10.05) особо подчеркнул, что «не стоит всё время махать саблей перед Россией по каждому возможному поводу, как делает это «Гражданская платформа» и особенно «Право и справедливость». «Мы пожинаем плоды решений Круглого стола, когда был взят курс одновременно и на разрыв с коммунизмом, и на разрыв всех связей с Россией, на конфронтацию с ней. Это представлялось единым комплексом, и мы теперь видим, что это было ошибкой». С этой точкой зрения согласился и лидер третьей по численности фракции в Сейме глава партии «Самооброна» Анджэй Леппер. Тем не менее такие голоса не слышны в большой польской политике, а основной ее тенденцией является все большая агрессивность и амбициозность восточных планов. Как написал Б.Коморовский, «уже ощутим ветер, который наполнит паруса нашей наиболее амбициозной восточной политики». И ветер этот уже давно должен чувствоваться в самой России.

Пакистан и Индия: безграничные войны

Индия подводит итоги страшной атаки террористов в Мумбаи (Бомбей). В субботу операция по их ликвидации была закончена. Погибли 195 человек, в том числе — 26 иностранцев (8 израильтян, 5 американцев, 2 француза, 2 австралийца, 2 канадца, немец, японец, британский киприот, итальянец, сингапурец, таец и мавританец). Тем не менее даже эти цифры — неокончательные. Посольству Израиля, к примеру, ничего неизвестно о местонахождении как минимум 10 израильтян. Этот масштабнейший теракт может иметь и колоссальные геополитические последствия — увеличивается опасность войны между Индией и Пакистаном — двумя ядерными державами.

Хотя из предварительного расследования ясно, что террористы прибыли в Мумбаи с территории соседней страны, а в их мобильных записаны телефоны членов экстремистской пакистанской организации «Лашкар е тайба», требующей отделения от Индии штата Кашмир, Пакистан официально это не признает и требует четких доказательств причастности своих граждан. Кроме того, власти Исламабада всячески высказывают сочувствие индийцам.

Но неспокойно и в самой Индии. Оппозиционные правые партии и индуистские экстремисты требуют от правительства Индии немедленного возмездия — то есть ответного удара по Пакистану. Премьер Индии Манмогхан Сингх прямых заявлений относительно Пакистана пока не делал, сказав лишь, что атака была произведена «из-за границы». Вчера появились неофициальные сообщения о том, что Пакистан и Индия стягивают к границам войска, готовые в любой момент начать боевые действия.

Нападение на Мумбаи, финансовое сердце Индии, произошло в самый ответственный для Индии и Пакистана политический момент, когда длящаяся уже 60 лет вражда могла быть прекращена. Новый президент Пакистана Асиф Зардари предложил Индии мирное соглашение. Он пообещал отказаться от концепции первого ядерного удара по Индии в случае начала крупномасштабных наземных военных действий. Зардари также бросил открытый вызов экстремистским группировкам и ортодоксальным мусульманским партиям внутри страны, назвав мятежников, действующих в пакистанской и индийской части Кашмира, террористами. В случае примирения обе мощных ядерных державы могли бы оказать содействие США, чтобы покончить с «Аль-Каидой» в Афганистане.

Правительство Индии уже несколько лет поддерживает режим, который США установили в Кабуле, и если бы к этим действиям подключился официальный Пакистан, террористам пришлось бы действительно туго. Ответ последовал незамедлительно в виде атаки на Мумбаи...

Индийская пресса предполагает, что за акцией могут стоять влиятельные пакистанские политики, не желающие сближения Пакистана и Индии. Те же, кто в день инаугурации нового президента Пакистана взорвал в Исламабаде гостиницу «Амбассадор».

Фото AFP
К оружию. В боях с террористами погибли 16 правоохранителей

ВОЙНА. Теперь аналитики всерьез опасаются дальнейшей эскалации напряженности и полагают, что главная цель террористов — столкнуть лбами две ядерные державы. «За нынешними терактами в Мумбаи стоят кашмирские группировки, ведь Кашмир — это индийское Косово, — заявил «Сегодня» Олег Храбрый, консультант по Ближнему и Среднему Востоку российской компании по риск-менеджменту Verity Advisers. — Они не связаны напрямую с Аль-Каидой, но ситуативно принимают участие в ее террористических планах. Теперь есть вероятность, что под давлением общественного мнения индийское правительство введет войска в Кашмир. Ведь как ты будешь реагировать, если у тебя в крупнейшем городе страны убивают твоих граждан? Ты не можешь не отомстить, иначе ты — не политик. Если индийские войска будут введены в Кашмир для так называемой антитеррористической операции, туда же будут введены пакистанские войска. Если учесть, что Пакистан — на грани дефолта и не имеет возможности финансировать армию, то единственный инструмент давления на Индию — ядерное оружие. Этого и добиваются террористы — спровоцировать конфликт между двумя государствами, обладающими ядерным оружием, и привести его в фазу использования этого оружия. Спровоцировать новую истощающую внутриазиатскую стычку в условиях, когда конфликт в Ираке уже не является столь значимым для разжигания конфликта в регионе».

ИСТОРИЯ ВРАЖДЫ

Истоки конфликта относятся к 1947 году, когда британская колония Индия получила независимость и была разделена на мусульманскую часть (Пакистан) и немусульманскую (Индию). Между двумя новыми государствами тут же началась война за обладание северной областью Кашмир, которая, по итогу, была поделена между Индией, Пакистаном и Китаем. Однако, официально этот раздел нигде формально не закреплен. Более того, пользуясь тем, что в индийской части области проживают миллионы мусульман, Пакистан несколько раз пытался спровоцировать их на мятеж с целью отделения от Индии, что и привело к новой войне в 1965 году. До сих пор экстремистские мусульманские группировки, как утверждает Дели при поддержке Пакистана, ведут вооруженную борьбу за отделение Кашмира от Индии.

ПОСЛЕДСТВИЯ ЯДЕРНОЙ ВОЙНЫ

Если (не дай Бог, конечно) между Пакистаном и Индией начнется ядерная война, то последствия ее ощутит на себе едва ли не весь мир. «Несколько десятков тысяч гектаров территории будет уничтожено, выжжено, убито ядерной волной и радиоактивно поражено», — рассказывает «Сегодня» Владимир Борейко, директор Киевского эколого-культурного центра. А по последствиям для мировой экологии вероятный взрыв можно будет сравнить с Чернобыльской трагедией. «Чернобыльский след имеется даже в Африке и Северной Америке, а Украина от Индии не так уж далеко находится. Радионуклиды могут перенестись к нам с дождем и ветром и значительно усложнить радиационную обстановку: отравить поля, например, сделав их непригодными. В других местах планеты это может спровоцировать серию землетрясений. И могут загореться запасы нефти, что приведет к массовым кислотным дождям. Это то, что произойдет совершенно наверняка, если случиться ядерный взрыв», — заключает киевский эколог. Стоит добавить, что в случае ядерного удара, Южная Азия станет местом массового, многомиллионного (а то и многомиллиардного) исхода беженцев.

Фото АР
В чем их вина? Жертвами и очевидцами трагедии стали сотни мирных людей

АКТЕР ИЗ БРИТАНИИ: «Я НАДЕЯЛСЯ, ЧТО МЕНЯ ПРИМУТ ЗА МЕРТВОГО»

«Вдруг началась стрельба — они расстрелял шестилетнего ребенка на глазах у его родителей», — рассказали британской газете Telegraph спасшиеся из «Тадж-Махала» супруги Шоу из Уэльса, просидевшие 6 часов под столом в одной из комнат отеля. Спрятаться им помогли служащие отеля. Британец Стив Винсент из Нью-Гэмпшира пересидел атаку в своем номере в отеле: «Я забарикадировался в комнате, запер дверь и все. Сидел там, выключив свет. Ничего ужаснее в моей жизни не было».

«Мы спустились лифтом в холл гостиницы («Трайдент-Оберой») и, когда открылась дверь, услышали выстрелы. В ту же минуту мужчина из Японии, находившийся в лифте, был застрелен. Я принялся яростно давить кнопку «закрыть двери», но мне пришлось отодвинуть ногу убитого мужчины, чтобы закрылись двери лифта», — рассказал газете Guardian британский бизнесмен Колин Тьюнгейт.

«Мы с мужем Эшоком, банкиром, ужинали в «Оберое» в ресторане Кандагар с еще одной парой, когда услышали выстрелы, похожие на хлопушки. В ресторане было около 100 человек. Вдруг персонал ресторана попросил нас покинуть зал. Мы с Эшоком начали спускаться по лестнице в холл, пробираясь к выходу из отеля, когда я услышала голос, сказавший «Стоять». Я оглянулась и увидела молодого человека с оружием. И я побежала изо всех сил. Когда оглянулась в последний раз, я увидела, что молодой человек стреляет в пожилого мужчину, выходящего из ресторана — тот упал. В свалке я потеряла мужа. Он остался где-то сзади», — рассказала каналу BBC индийская актриса Маду Капур. Только в пятницу ей стало известно, что ее муж погиб в «Оберое».

Энтони Роуз, кинорежисер из Австралии, спас жизнь нескольким десяткам постояльцев «Тадж-Махала», предложив им вслед за ним спасаться из захваченного террористами отеля через окно по связанным в длинный канат шторам. «Мне было страшно лезть первым, — рассказал он агентству Associated Press. — Но кто-то должен был лезть первым. Люди боялись, что их подстрелят. Я соскользнул вниз, показав остальным, что надо делать».

«Я был весь залит кровью других людей, и думаю, это спасло меня, — рассказывает британский актер Джои Джитан, спасшийся, спрятавшись между трупами в кафе «Леопольд». — Похоже было на то, что они обстреляли всех, а теперь выискивали оставшихся в живых на полу и пристреливали их. Я скрутился в клубок и закрыл глаза. Я просто надеялся, что они подумают что уже мертв. Рядом со мной лежали люди, убитые выстрелами в голову. Все было залито кровью».

Британский магнат Гулем Нун выжил благодаря тому, что заказал ужин на четверых в номер. «Здание задрожало, потом последовали новые взрывы. Я собрался выбежать из номера, но увидел в глазок человека с AK-47, идущего по коридору», — рассказал Нун Daily Mail. Запертые в номере мужчины подложили под дверь полотенце, чтобы защитить комнату от дыма. Из номера миллионера и его компаньонов освободили только в шесть утра — пожарные с помощью подъемного крана.

«КОТЫ» ЛЕТЕЛИ 10 ЧАСОВ

Полиция уже подтвердила, что вся террористическая операция — дело рук всего десяти боевиков. В том, что десятку вооруженных бандитов удалось в считанные часы парализовать город и провернуть столь масштабную по количеству жертв операцию, винят министра внутренних дел Индии Шиврала Патила. Вчера утром под давлением общественности Патил подал в отставку, заявив, что обязан взять на себя моральную ответственность за произошедшее.

Патилу упрекают в том, что он слишком медленно и неадекватно отреагировал на атаку террористов — подчиняющееся его ведомству антитеррористическое подразделение (National Security Guard ) — в Индии их называют «черными котами» — добиралось до Мумбаи из Дели почти 10 часов (в 21.30 произошла атака, в 2.00 в Дели прилетел ИЛ-76 за двумя сотнями бойцов NSG, и только в 7.00 они прибыли в Мумбаи и начали антитеррористическую операцию). Практика показывает: если на атаку террористов не отреагировать в течение получаса, боевики успевают занять ключевые оборонительные позиции. В боях с террористами, по данным индийской прессы, погибли по меньшей мере 16 полицейских и бойцов спецназа, в том числе и их командир.

Схваченный полицией боевик рассказывает, что террористам помогали местные индийцы из Мумбаи. Он назвал фамилии уже пятерых из тех, кто предоставлял им убежище в Мумбаи, был проводником и информатором.

БОЕВИКИ ПРИПЛЫЛИ С ОРЕХАМИ И ИЗЮМОМ

Криминальная полиция Мумбаи в выходные озвучила версию событий, которую можно назвать официальной. Как пишет газета Times of India, она основывается на показаниях единственного из террористов, которого удалось задержать. 21-летний гражданин Пакистана Аджмаль Мухаммед Амир Касаб, житель деревни Фаридкот штата Пенджаб, рассказал следователям, что террористы в количестве 10 человек (9 были убиты в ходе перестрелок) прибыли 26 ноября из пакистанского порта Карачи. Они планировали убить как можно больше людей, захватить заложников и вернуться под их прикрытием обратно в Пакистан. По словам оперативников, боеприпасов, которые они взяли с собой, хватило бы, чтобы уничтожить до 5 000 человек.

На рыбацкой шхуне, которую террористы захватили, были 4 моряка-индуса. Трех террористы убили сразу и выбросили за борт, а четвертого, Амара Нараяна, заставили вести судно в Мумбаи. Когда до берега оставалось три мили, ему перерезали горло, а управление на себя взял один из боевиков.

Террористы высадились на берег неподалеку от рыбного рынка примерно за час до начала кровавых событий, разделились на четыре группы, каждая из которых наняла такси и отправилась в места будущих атак. Двое — в отель «Оберой», четверо — в «Тадж-Махал», двое — в еврейский центр, а Касаб и его напарник Исмаил Хан со стороны перрона ворвались на вокзал и открыли там беспорядочную стрельбу.

Индийская полиция утверждает, что все боевики прошли подготовку в одном базовом лагере на территории Пакистана, у них изъято 10 автоматов Калашникова, 8 кг взрывчатки, а также 10 поддельных студенческих билетов нескольких индийских колледжей. Во время сражений со спецназом они питались финиками, миндалем и изюмом, которыми основательно запаслись еще в Пакистане.
Источник

Оригинальность упаковки

В мире супермаркетов все можно рассмотреть вблизи и потрогать. Поэтому здесь тяжело устоять перед соблазном не купить товар, который так понравился. И, как оказывается, около 70% решений о покупке потребитель принимает непосредственно во время самой покупки в супермаркете. Взвесив огромное количество похожих товаров на полках, вряд ли эти решения принимаются на основе оригинальной рецептуры, инновационной системы обработки или запатентованной улучшенной формулы. Эти характеристики важны, но позже. Сначала потребитель видит упаковку, которая ему или нравится, и товар его интригует, или не нравится, и он проходит мимо в лучшем случае с нейтральным отношением.
Поэтому разработка дизайна упаковки имеет очень большое значение, и этот процесс следует воспринимать не как затраты, а как одни из наиболее выгодных инвестиций.
Дизайн в контексте

Конечно, дизайн упаковки - не «манна небесная», и чуда сам по себе не сделает. Но если его разработать в контексте позиционирования самого продукта, бренда и рекламной кампании, это дает хорошие результаты, и в первую очередь финансовые. Эта истина известна, всегда актуальна, но не всегда реализуемая.

Донна Стергесс, одна из соавторов бестселлера "Большая корова", говорит, что чаще всего дизайн упаковки рассматривается компаниями как способ привлечь внимание покупателя к товару на полке. Если сконцентрировать все свои усилия только на этом, можно потерять бренд. Говоря о дизайне упаковки, Донна Стергесс не имеет в виду яркую неоновую расцветку или "моргающую" коробку - упаковка должна как можно более экспрессивно представлять бренд, чтобы покупатели при одном только взгляде на нее понимали, продукцию какой торговой марки они видят перед собой.

Дизайнерские решения не могут быть изолированными от самой философии бренда и позиционирования продукта. Чуть ли не известнейший пример - старый добрый сок Одесского завода детского питания. Смотря на простую белую упаковку, потребитель воспринимает сок как недорогой (упаковка явно не относится к сегменту "премиум"), натуральный (как будто из тех хороших времен, когда никто не знал об искусственных пищевых красителях и консервантах, как и о красивых упаковках) и не похожий на другие. Это отвечает позиционированию сока – самая низкая цена и натуральный продукт от производителя детского питания. Вдобавок, вкусы сока отличались от стандартных на рынке - абрикос, слива или микс из местных фруктов. Как результат, эти соки одни из наиболее популярных на таком высококонкурентном рынке.

В качестве еще одного примера успешной бренд-коммуникации можно привести концепцию «чистоты», разработанную компанией GlaxoSmithKline для бренда зубной пасты Aquafresh Extreme Clean на рынке США. До ее появления на рынке доминировали Crest («защита ротовой полости») и Colgate («свежее дыхание»). Идея абсолютной чистоты была реализована во всем: начиная от упаковки, сделанной из прозрачного пластика, гладкого металлического тюбика с открывающейся шляпкой, до оранжево-белых полосок с микроактивной пеной и свежего аромата. Идея абсолютной чистоты была выбрана не случайно: основные покупатели зубной пасты – женщины, которые возносят упаковку до уровня косметики.

Закон «дизайна в контексте» имеет и обратную силу - если упаковка будет представлять не присущие характеристики бренда или товара, потребитель поверит максимум один раз. Клиент хочет уважения со стороны компании. А если покупатель не находит настолько красивого продукта, как это нарисовано и написано на упаковке, он это воспринимает как личное хамство.
Как-то я увидел новый продукт быстрого питания с красивым рисунком на упаковке - такие вкусные кусочки мяса с гарниром, что, казалось бы, съел вместе с полиетиленом. Конечно, я все понимаю, иногда товар выглядит не совсем так, как на упаковке, но если изготовитель говорит, что это гарнир с мясом, но мяса в нем нет, у меня возникли вопросы. Это была моя первая и последняя дегустация продукции бренда вообще, а не только этого отдельного товара. В то же время я иногда покупаю супы быстрого приготовления одной фирмы, где на упаковке ясно и понятно сказано – «быстро и вкусно». Проверил, написанному поверил и остался удовлетворенным лояльным покупателем.
Оригинальность и простота в дизайне упаковки

По последним исследованиям, упаковка на полке супермаркета имеет 3 секунды, чтобы привлечь внимание потребителя. Иногда даже меньше, но точно не больше. За такое время покупатель увидит форму, проведет аналогию с рекламой, рассмотрит рисунки и, возможно, прочитает наибольшие буквы. Еще отреагирует его подсознание. После этого появится или не проявится желание познакомиться с товаром поближе.

Многие компании уже поняли, что наилучший выход в такой короткой презентации - создание одновременно оригинальных и простых упаковок. Один из производителей соков в Японии прекрасно соединил эти две характеристики. Его главная "фишка" - упаковка, которая выглядит также как и фрукт, сок которого содержится в ней. И практически никаких надписей. Дизайнеры комментируют, что это шедевр, а потребители говорят, что тяжело устаивать, не купив этот сок. И речи вообще не может быть, что потребитель пройдет мимо такой упаковки, не отреагировав.

Джонатан Сандс (Jonathan Sands), специалист по графическому дизайну, обращает внимание на то, что при разработке упаковки наиболее важно быть непредсказуемым. Поскольку на рынке присутствует много стереотипных решений, следует искать что-то другое. Основой может быть инновация самого продукта или же новизна в позиционировании бренда. Главное - отходить от шаблонов. Если речь идет о молоке, то не обязательно на упаковке должны быть корова, свежий воздух и зеленая трава. Важно искать четкие и понятные отличия, которые обязательно и в первую очередь должны быть понятно расписаны в брифе дизайнеру.
Но не нужно создавать оригинальность ради той же оригинальности. Лучше всего уникальные решения воплощать в простых доступных формах. Дизайнеры имеют красивый тест на простоту - оригинальную концепцию упаковки следует вместить в одну СМС. Если 160 символов для этого достаточно, то и 3 секунд хватит, чтобы товар поймал потребителя "на крючок". А если продукт будет продаваться, то в последствии он будет стоять на самых выгодных местах в супермаркетах в большом количестве, что еще увеличит продажи.
Удобный дизайн

Много тенденций в дизайне упаковки связанные не только с конкуренцией на рынке, но и с изменением потребителя. На протяжении последних 17 лет наше общество все больше ориентируется на удобство. Это тесно связано с ценностью времени, все большим количеством женщин, которые работают, увеличением количества офисных работников. Тенденция особенно важная для продуктов питания, ведь все больше людей живут одни, делят помещение с друзьями, или живут с партнерами без детей. Поэтому люди все меньше готовят пищу для кого-то еще, кроме себя. А сами они ценят свое время и удобные товары.

Упаковка способна делать товары более приспособленными к интенсивной жизни клиента. Вспоминается Mc'Drіve, куда люди именно и приезжают, чтобы сэкономить свое время. Mc'Donalds разработал упаковки продуктов таким образом, чтобы клиенту было максимально удобно кушать в автомобиле - чай или шоколадный напиток со специальной крышечкой, которая не позволит стакану разлиться, а также специальные подставки для всех напитков.

Тенденция к удобству проявляется и в продуктах быстрого питания. Компании разработали готовые обеды в специальных упаковках, которые заменяют тарелки. Для приготовления нужен лишь кипяток. Еще можно упомянуть о йогуртах и соках в пластиковых бутылках. Это тоже пример удобства, ведь теперь можно купить такой продукт, немного попить и положить в сумочку и не боятся, что жидкость прольется. Да и простой пример минеральной воды со "спортивной" крышечкой нашел свою аудиторию.

Важно также проанализировать удобство товара на разных этапах потребления - при транспортировании домой, хранении или непосредственно использовании. Например, один испанский производитель напитков выпустил на местный рынок 2, 5-литровую бутылку газированной воды. Решение было логическим, поскольку в Испании жарко, и люди имели бы возможность покупать большие бутылки напитков для утоления жажды дома. Но не покупали. Как оказалось, компания не учла того факта, который во многих испанских домах небольшие холодильники, и такая большая бутылка туда не влезает. Именно неудобство в хранении и была решающей в провале этого продукта.
Поэтому, разрабатывая дизайн упаковки, следует хорошо подумать, насколько удобно потребителю использовать товар в разных ситуациях, сохранять его и транспортировать домой.
"Здоровый" дизайн

Люди заботятся о своем здоровье. Потребители все более просвещенные в медицине, в нуждах своего организма, учитывают полезность продуктов.

Эта тенденция приводит к некоторым изменениям в разработке графического дизайна. Во-первых, упаковка воспринимается положительно, если она выполнена из безопасных материалов и с учетом особенностей хранения товара. Помню, в середине 90-х , в то время, когда рынок еще не был настолько насыщенный большим количеством торговых марок водки, потребители покупали польский спирт в пластиковых бутылках. Но позднее среди людей распространился слух, что крепкие водочные изделия нельзя сохранять в пластиковой таре, поскольку происходит какая-то нехорошая реакция, очень вредная для организма (наверное, более вредная, чем разбавленный водой спирт). Продажи товара резко снизились, и вскоре на смену пришли стеклянные бутылки спирта.

Для потребителя все более важной становится информация на упаковке о самом товаре, его состав, гигиеничные стандарты, рекомендации разных институтов и министерств, конечный срок реализации. Например, в Великобритании разработанная специальная упаковка с экраном, на котором показывается время, которое осталось к конечному сроку реализации товара.

Также все большей актуальности набирают так называемые органические продукты. Конечно, они требуют и особой упаковки. Если упомянуть о «дизайне в контексте», то именно упаковка должна передавать идею здорового натурального продукта. Мне нравится, как идею здоровой пищи передали творожки "Детские" Вимм Билль Данн. Они продаются в простых, даже на первый взгляд, устаревших упаковках. Как и в ситуации с одесскими соками, это сразу акцентирует внимание на натуральности и простоте товара.
Специалисты указывают на то, что при разработке дизайна полезно использовать элементы и цвета, которые ассоциируются со здоровьем и натуральностью. Также важно совершенствовать не только эмоциональную составляющую упаковки, но и ее возможности хранения. Поскольку потребитель ценит здоровые продукты, успех имеют те упаковки, которые могут лучше и дольше сохраняют полезные свойства продукта.
Упаковка как часть товара

Пиво "Tuborg" стало популярным не без помощи уникальной крышечки. Она нестандартная, и не нуждается в открывачке - следует лишь дернуть за кольцо. И когда пиво приоткрывается, оно издает веселый писклявый звук. С помощью такого нестандартного решения много потребителей покупают это пиво именно за его крышечку, ведь открывать легко и весело. Упаковка стала дополнениям к самому продукту.

Есть примеры и более рациональные. Например, та же упаковка быстрых обедов, которая заменяет тарелку. А Le café выпустила кофе в упаковке-чашке с крышкой. После использования у потребителя остается красивая чашка, а не просто баночка, которая полетит в мусорник.
Не следует забывать и о «народном креативе». У людей еще осталась привычка "из тех времен" использовать упаковки дома - во многих семьях упаковки служат и после использования. Например, металлические коробки используются для хранения мучения или круп, стеклянные банки - для консервации. Поэтому это тоже возможность отличить свою упаковку от конкурентов. Сейчас все чаще можно услышать словосочетание "умная упаковка" - это тоже пример того, как самая упаковка может дополнять товар. По словам Ольги Белихиной, которая исследовала эту тематику, «умная» упаковка — новая тенденция в индустрии, пока сродни фантастике, но, по прогнозам экспертов, будет набирать обороты. Так, австралийская компания Smart Lid Systems представила новую разработку, на которую ушло пять лет: крышку для одноразового стаканчика с кофе. Меняя цвет с темно-коричневого на ярко-красный, крышка информирует о температуре напитка и предупреждает, если есть опасность пролить его, так как оснащена индикатором герметичности. А компания Sportline изобрела интерактивную бутылку, оснащенную дисплеем и интерфейсом. Интеллектуальная емкость дозирует жидкость и сообщает о времени приема очередной порции, выдает показатели, позволяющие отслеживать уровень потребности организма в воде.
И напоследок

Тщательно продуманные и креативные решения, представленные стильным и экспрессивным дизайном упаковки будут вызывать позитивные эмоции, которые повлекут за собой повышение ценности бренда для потребителей, а значит и рост продаж. Поэтому главная задача, которая стоит перед любой компанией, которая хочет, чтоб ее товары продавались - придумать, в чем состоит уникальность предложения и как это передать через упаковку. Успешный дизайн упаковки должен давать потребителю ответы на следующие вопросы:

1. Это новый и инновационный продукт?
2. Он помогает удовлетворить потребность?
3. Он легкий и удобный в использовании?
4. Это ценная вещь?
5. Он может сделать покупателя счастливым?
6. Он внушает покупателю доверие и расположение?
7. Он безопасный и надежный?
8. Он заставляет вас задуматься?
9. Может ли упаковка вызвать в кого-либо желание рассмотреть поближе?

Разность между хорошим и плохим дизайном упаковки именно в том, передает ли он ответы на эти вопросы. Поэтому важно составить хороший бриф дизайнеру, следить за процессом разработки упаковки и учитывать современные тенденции на рынке. А опыт подсказывает: если компания опускает некоторые элементы в разработке дизайна упаковки с целью сэкономить, потом это влетает в хорошую копеечку.

Как проигрываются войны

Бумаги Пентагона из Афганистана, коллекция из тысяч секретных документов, что подтверждают самый пессимистический взгляд на эту войну и предоставляют доказательства о подозрительном поведении Пакистана, безусловно, обостряют сомнения среди населения США и Европы о необходимости этого конфликта, но пока преждевременно прогнозировать, что могло бы заставить существенно изменить нынешнюю стратегию НАТО.

Документы, согласно трём СМИ, которые изучали их в течение нескольких недель, очень подробно иллюстрируют накопление ошибок, совершённых в Афганистане в течение шести лет (с января 2004 по декабрь 2009), информируя о: многочисленных смертях гражданских лиц в боевых операциях, продолжающихся тайных акциях охоты на повстанцев, повторяющихся отказов беспилотных летательных аппаратов и, что хуже всего, постоянных утечках информации, даже сотрудничестве, согласно некоторым толкованиям, между пакистанскими секретными службами и руководителями "Талибана".

"Эти бумаги демонстрируют детальную картину того, что после того как Соединённые Штаты потратили почти 300 миллиардов долларов на войну в Афганистане, талибы сильны, как никогда", - утверждает «New York Times», одна из газет, которой вебсайт «Wikileaks» дал для изучения добытые материалы. Эта же газета предупреждает, однако, что "этот файл о войне явно неполон". "Не хватает описания некоторых ключевых событий и не включают (переданные документы – прим. перев.) секретной информации", утверждают журналисты, работавшие по этому делу.

Британский ежедневник «Guardian», тоже имевший возможность ознакомления с документами (третий - немецкий еженедельник «Der Spiegel»), оценивает, что "большая часть материала, хотя и была засекречена в своё время, уже не столь чувствительна с военной точки зрения. Речь идёт, по сути, о сообщениях с фронта по некоторым текущим операциям, результатах других, уже исполненных, или о подготовке к будущим акциям».

Белый дом осудил утечку (информации - прим.пер.) и выразил сожаление, что те, кто получил доступ к документам, не вошли в контакт с администрацией США перед публикацией. Советник по национальной безопасности генерал Джеймс Джонс распространил заявление, предупредив, что обнародование этих данных "угрожает жизни североамериканцев и их союзников". СМИ-соучастники утверждают, тем не менее, что тщательно изучали каждый документ, чтобы не нанести вред национальной безопасности Соединённых Штатов и других стран, которые воюют в Афганистане. Пресс-секретарь Белого дома Роберт Гиббс объявил вчера, что начато расследование, с целью обнаружить источник утечки.

С точки зрения «New York Times», которая не совпадает с «The Guardian» , наибольшим откровением из представленных документов является то, что пакистанская спецслужба (ISI) или её часть работает на «Талибан», в то же время официально сотрудничая с американцами. Хотя газета признаёт, что ей не удалось подтвердить из независимых источников информацию «Wikileaks», признаёт достоверными данные о нескольких тайных встречах, проведённых сотрудниками ISI с полевыми командирами талибов для планирования нападений на войска НАТО.

Правительство Пакистана опровергает эту информацию, и Хамид Гюль, бывший глава ISI, отрицает действия, в совершении которых ISI обвиняют документы. Другие источники, с которыми проконсультировалась «New York Times», считают информацию, тем не менее, «соответствующей тому, что известно из различных разведывательных источников».

В этом, наверное, наибольшая ценность этих документов: приоткрыть для общественности то, что предназначалось только для правительства, оттенить контрастом наиболее распространённую критику войны в Афганистане и наиболее часто задаваемые вопросы о целесообразности её продолжения. Хотя Гиббс настаивал в его вчерашней пресс-конференции, что США находятся в Афганистане из-за атак 11-го сентября, но так часто следует вспоминать причину войны только тогда, когда она утрачивает свой смысл.

Это не означает, что эти документы приближают конец войны. Даже «Бумаги Пентагона» (опубликованные 13 июня 1971 в «Нью-Йорк Таймс», так называемые "Бумаги Пентагона ", секретный доклад, подготовленный Департаментом Обороны из телефонных разговоров между Президентом и Робертом Макнамара, где обнародовалось существование секретных операций, с целью спровоцировать вьетнамские атаки, для оправдания эскалации войн - прим. перев. perevodika.ru), эпизод сопоставимый с рассматриваемым, смогли изменить ход войны во Вьетнаме. Ричард Никсон был переизбран и послал дополнительные войска во Вьетнам, после того, как Дэниел Элсберг передал в руки «Нью-Йорк Таймс» документы гораздо более важные, чем те, что были опубликованы по Афганистану.

Кроме того, эта серия документов заканчивается концом 2009, как раз в тот момент, когда Барак Обама объявил о новой стратегии в Афганистане. Другими словами, североамериканская Администрация может чувствовать себя относительно отдалённо от ситуации, описанной в документах. С того момента и до сегодняшнего дня увеличилась на многие десятки тысяч численность войск в Афганистане и значительно улучшились отношения между Вашингтоном и Исламабадом. "Задачи (НАТО - прим.перев.) в Афганистане и Пакистане такие же, как на прошлой неделе", - сказал пресс-секретарь президента США.

Эти разоблачения могут, тем не менее, иметь значительное влияние на несколько факторов. Во-первых, в степени единомыслия в Пентагоне в последнее время по Афганистану. Гиббс признал, что утечка более 90000 документов сама по себе «тревожный факт». Во-вторых, обнажает сомнения правительства Афганистана по поводу роли, которую играет Пакистан. И в-третьих, и самое главное: эти документы – рупор для обвинений о зверствах этой войны. Хотя уже известны случаи продолжающихся потерь среди невинных людей от действий НАТО, эти документы раскрывают факты гораздо шире, и ещё более ослабляют причину, из-за которой ведётся война.

Политика дешёвых денег

Денежно-кредитная политика должна вызывать увеличение денежного предложения во время спада для поощрения расходов, а во время инфляции, наоборот, ограничивать предложение денег для ограничения расходов.

В условиях оживления конъюнктуры, роста занятости и объемов производства, сопряженных с растущим спросом на деньги, Центральный банк прибегает к политике “дешевых денег“, или экспансионистской денежно-кредитной политике, которая сопровождается, как правило, расширением масштабов кредитования, ослаблением контроля над приростом количества денег в обращении, сокращением налоговых ставок, понижением уровня процентных ставок.

Для того чтобы увеличить предложение денег, Центральный банк должен позаботиться о росте избыточных резервов в коммерческих банках. Какие конкретные меры должны быть приняты в этом случае?

Во-первых, следует расширить операции на открытом рынке по покупке ценных бумаг; во-вторых, нужно понизить норму резервирования, что автоматически переводит необходимые резервы в избыточные и увеличивает размер денежного мультипликатора, и, в-третьих, важно уменьшить учетную ставку с тем, чтобы побудить коммерческие банки к увеличению своих резервов посредством заимствования у Центрального банка.

Такой набор политических решений, принимаемых Центральным банком, называется политикой дешевых денег. Цель проведения этой политики - сделать кредит дешевым и легкодоступным, с тем чтобы увеличить объем совокупных расходов и занятость.

Напротив, в условиях нарастания инфляции и диспропорций в экономике, расширения спекуляции Центральный банк стремится предотвратить “перегрев” конъюнктуры при помощи ограничения денежной массы. При этом Центральным банком предпринимаются следующие меры:

• расширяются операции на открытом рынке по продаже государственных ценных бумаг коммерческим банкам и населению для того, чтобы сократить денежную массу путем урезания резервов коммерческих банков;
• увеличивается норма резервирования с целью автоматического освобождения коммерческих банков от избыточных резервов и уменьшения денежного мультипликатора;
• поднимается учетная ставка с целью снижения интересов коммерческих банков увеличивать свои резервы посредством заимствования у Центрального банка.

Совокупность мер, предпринимаемых Центральным банком, называется политикой “дорогих денег”, или рестрикционным типом денежно-кредитной политики. Рестрикционный тип направлен на ужесточение условий и ограничение объема кредитных операций коммерческих банков. Его проведение предполагает и сопровождается увеличением налогов, сокращением государственных расходов, а также другими мероприятиями, направленными на сдерживание инфляции, а в ряде случаев на
оздоровление платежного баланса. Рестрикционный тип денежно-кредитной политики может быть использован в целях борьбы с инфляцией и направлен на сглаживание циклических колебаний деловой активности.

Денежно-кредитная политика как рестрикционного, так и экспансионистского типа может иметь тотальный либо селективный характер. При тотальной денежно-кредитной политике мероприятия Центрального банка распространяются на все учреждения банковской системы, при селективной - на отдельные кредитные институты либо на их группы или на определенные виды банковской деятельности.

Селективная денежно-кредитная политика позволяет Центральному банку оказывать выборочное воздействие в определенном направлении. При ее проведении практикуется использование следующего набора инструментов или их разнообразные сочетания: установление лимитов учетных и переучетных операций (например, по отраслям, регионам и тд.), лимитирование отдельных видов операций банков (их группировок); установление предельного уровня маржи при проведении различных финансово-кредитных операций; регламентация условий выдачи отдельных видов ссуд различным категориям заемщиков; установление кредитных потолков и т. д.

Выбор типа проводимого денежно-кредитного регулиро­вания, а соответственно и набора инструментов регулирова­ния деятельности коммерческих банков ведется Центральным банком в каждом конкретном случае с учетом состояния хо­зяйственной конъюнктуры. Разработанные на основе такого выбора основные направления денежно-кредитной политики обязательно утверждаются законодательным органом. Эффек­тивность применения различных типов денежно-кредитной политики, как и отдельных инструментов регулирования бан­ковских операций, определяется тем, насколько дестабилиза­ция денежного обращения вызвана “чисто” монетарными, а не общеэкономическими или политическими факторами.